The Kiev Times - ежемесячная аналитическая газета и новостной сайт

Игра по правилам и без: как Кремль ведет войну в «психосфере»

11 апреля 2015, 11:43
0
Версия для печати Отправить
Россия

Фальшивые новости. Отфотошопленные фотографии. Постановочные выступления по телевидению. Удалось ли России изобрести новый вид информационной войны, которая ведется в «психосфере» — или все это не более чем блеф?

Британский публицист и телепродюсер Питер Померанцев, сын диссидента, поэта и радиожурналиста Игоря Померанцева, написал большое эссе для газеты Guardian об основных принципах психологической и информационной войны, которую ведет Кремль.

Приводим самые главные тезисы:

1. Фотографии мертвых детей, которая использовала российская пропаганда, были подделкой. Они были сняты на других войнах раньше, или на местах преступлений. Многие из них не имели никакого отношения к Украине.

2. Российское телевидение часто использовало актеров. Например, одна и та же женщина могла выступать в одном шоу как «жительница Одессы», в другом — как «мать солдата», в третьем — как «жительница Харькова», и, наконец, как «активист «Антимайдана»».

3. Одна из версий гибели «Боинга» MH17 – о том, что самолет изначально был заполнен трупами – была просто заимствована из современного британского сериала «Шерлок», где в первой серии второго сезона правительства США и Британии в тайне от террористов заменяют пассажиров на мертвые тела.

4. Проекты вроде StopFake, которые пытались отслеживать нестыковки пропаганды, сами становились жертвами пропаганды. Их цитировали, обвиняя в том, что они выдают фальшивку за правду, а не наоборот.

5. Западные СМИ с безупречной репутацией, следуя своим стандартам взвешенной подачи информации, подыгрывают информационной войне, так как вынуждены давать слово и другой стороне, которая кричит о фашистах.

6. В 2011 году в России была издана книга «Операции информационно-психологической войны», которая предназначена в том числе и для сотрудников специальных служб. Об информационном оружии в ней говорится, что «население даже не ощущает, что оно подвергается воздействию». «В рамках войны обыкновенной», продолжают авторы, «действует логика «да-нет», в случае информационной войны имеется вариант нечеткой логики. Более того, одновременно на человека могут действовать разные «противники», по сути, захватывая разные «тематические зоны» его сознания».

7. Если проследить публикации по теории военного дела в России, то можно обнаружить, что это направление развивалось с конца холодной войны. Еще в 1999 году маршал Игорь Сергеев предложил искать «асимметричные меры», чтобы отвечать Западу, с которым Россия не может соревноваться в военном отношении.

8. В течение десяти последних лет теоретики в российских войсках и спецслужбах разрабатывали практические методы ведения нефизической войны, утверждая, что против России такая война уже ведется силами западных правозащитников и СМИ.

9. В 2013 году глава Генштаба Валерий Герасимов заявил, что теперь у России есть возможность одержать победу над противником при помощи комбинации «политической, информационной, технологической и экологической кампаний». Это укладывалось в рамки общего видения войны, которая ведется не в физическом мире, а в «психосфере», то есть в головах людей.

10.  Основной принцип российской информационной войны — «рефлексивное управление». Как пишет американский аналитик Тимоти Томас, его суть состоит в том, чтобы убедить противника принять добровольно решение, выгодное тебе.

11. В советское время «рефлексивное управление» изучали ученые во главе с Владимиром Лефевром. Уже в начале нулевых Институт психологии РАН издавал журнал, где писали об «алгебре совести» и «рефлексивных играх между людьми и роботами».

12. Глава стратегической связи НАТО Марк Лейти на семинаре в Киеве недавно рассказывал, что мир нужно рассматривать как «систему историй» внутри «нарративного ландшафта». Это, пояснил он, новая территория, на которой у альянса нет явного преимущества.

13. Если битва перейдет в «психосферу», военное могущество НАТО окажется бесполезным, заключает Померанцев. Более того, оно может стать ахиллесовой пятой — сама мощь альянса делает его неповоротливым, а демонстрацию ее бесполезности — такой заметной.

14.  Ответ на загадочные информационные операции России должен сформулировать Рик Стенгель, заместитель госсекретаря США, в прошлом журналист Time. Его команда среди прочего пытается противостоять российской кампании по дезинформации — что-то вроде американской правительственной версии украинского сайта StopFake.

15. Подход Стенгеля имеет корни в ценностях либеральной журналистики. Стенгель считает, что если его аргументы и доказательства убедительнее, то в споре он выйдет победителем.

16. По словам Олега Калугина, советского перебежчика, психологической войной еще в КГБ занимались отделы «активных мер». Их любимым приемом было размещение фальсифицированных статей в прессе: например, в начале восьмидесятых годов вышел материал, в котором с массой научных доказательств утверждалось, что СПИД изобрело ЦРУ, чтобы истребить афроамериканцев.

17. Сейчас действовать гораздо проще, поскольку возможно быстро вбросить что угодно через интернет.

18. Цель не в том, чтобы запустить иные версии правды, а в том, чтобы размыть понятие правды как таковое. В подобном же духе действуют профессиональные пропутинские тролли, которые за зарплату заполоняют комментарии на новостных сайтах, делая любую конструктивную дискуссию невозможной.

19. Конечная цель — это языковой саботаж здравого смысла. Если сама возможность разумного обсуждения вязнет в тумане неопределенности, спорить становится не о чем — и слушатели закономерно решат, что нет смысла решать, кто одержал верх в этом споре, да и слушать-то спорщиков незачем.

20. Информационная война падает на благодатную почву. В недавнем европейском докладе, где разбирался феномен популярности конспирологии во Франции, Венгрии и Словакии, исследователи пришли к выводу, что «нынешний переходный период в Европе привел к всплеску неопределенности относительно коллективных идентичностей и ощущению утраты контроля. Это идеальные условия для распространения теорий заговора».

21. Конспирология особенно популярна среди сторонников праворадикальных европейских движений вроде «Национального фронта» во Франции и «Йоббика» в Венгрии. Суммарно у таких крайне правых партий, симпатизирующих Москве, сейчас 20 процентов в Европарламенте. Марин ле Пен в ноябре 2014 года призналась, что получила многомиллионный кредит от российского банка.

22. Что бы ни говорили об информационной стратегии Кремля, она, пишет Померанцев, безусловно соответствует духу времени: этот же дух ощущается в Британии и в Америке, где подход, который комик Стивен Колберт назвал «правдогогией», на два корпуса обойдет любую попытку оперировать фактами.

23. «Война 21 века приобрела новое, доселе неизвестное измерение», пишет кембриджский профессор Хальпер. «Теперь важно не то, чья армия победила, а чья история звучит убедительнее».

24. Возможно, предполагает Померанцев в конце эссе, сама идея информационно-психологической войны является частью этой войны. И этот текст в газете Guardian тоже часть некого плана.

11 апреля 2015, 11:43
0
Версия для печати Отправить
«   »
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс

Новости

14:2913:3312:3411:4310:469:599:268:430:1623:4622:4722:1921:4621:0120:4119:5318:5618:2317:2616:2315:2814:2913:3313:0112:34
Все новости »

Другие рубрики