The Kiev Times - ежемесячная аналитическая газета и новостной сайт

Дело Майдана: есть ли шанс на правду

6 апреля 2015, 11:43
0
Версия для печати Отправить
Майдан

Печерский районный суд так и не смог начать его рассмотрение, поскольку невозможно было сформировать состав суда

Прошло больше года со дня массовых расстрелов на Майдане. Уголовное дело по факту данных событий формально расследовано и передано в суд. Почему формально, потому что досудебное расследование закончено в начале сентября 2014 года, а в начале января 2015 года дело передано в суд. А формально еще потому, что расследование по сути ничего не установило. По велению следствия обвиняемыми в массовых расстрелах назначены 3 бывших беркутовца. Именно командиру штурмового взвода, милиционеру – альпинисту и милиционеру – водителю прокуратуры вменяют убийство 39 мирных протестующих. У командира не выдержали нервы, он не стал рисковать с украинским правосудием и сбежал из-под домашнего ареста. Двое солдат подлежат суду в Святошинском суде Киева.

Так можно ли сказать, что дело Майдана раскрыто? Как защитник одного из обвиняемых думаю такой вывод по меньшей мере преждевременный. Хотя дело и большое по количеству собранных материалов, а этот около 17 тыс. страниц и около нескольких сотен (точно никто не знает) часов видео, — лишь малая часть из них непосредственно относится к делу, а еще меньшая касается доказывания вины обвиняемых. По большей части это допросы свидетелей и потерпевших-родственников погибших людей, различные «промежуточные» документы следователей и другие документы не несущие никакой доказательной информации. Конечно, судя по массиву собранных доказательств, работа проделана огромная, некоторые из прокуроров даже успели заработать себе на этом деле звания заслуженных юристов, однако в любом уголовном деле важно качество, а не количество. Дело вообще больше похоже на статистический отчет, нежели на уголовное дело. Оно пестрит, не установленными фактами, лицами и обстоятельствами, а само обвинение не конкретное, размытое и основанное на предположениях. Читая обвинение невольно зачитываешься — так хорошо написано, как сочинение. Но уголовное право – это не сочинение, это математика — точная наука, где сума доказательств равняется виновности, что предполагает наказание с учетом требований Закона. Суду же и защите предлагается другая формула: уравнение со многими не известными. На то, что дело скорее статистический отчет, показывает и то, с какой спешностью прокуратура пыталась передать дело в суд в конце 2014 г. В конце не получилось, получилось в середине января 2015 г. Поспешная передача дела в суд была связана со сгустившимися тучами над тогдашним генпрокурором Яремой. По прежнему всем нужна статистика, и в погоне за отчетами страдает процесс. Вспомним негативную оценку работы генпрокурора парламентом осенью 2014 года, требования реальных результатов работы прокуратуры по резонансным делам, отчеты и заслушивания генпрокурора в парламентских комитетах, пресс-конференции, создающее давление общественное мнение.

Все это стало причиной того, что прокуратура решила ограничить в сроках ознакомления обвиняемых и защиту с материалами дела и во что бы то ни стало поскорее направить дело в суд. Защита пробовала возражать, но система по прежнему глуха и слепа. Впоследствии подобная спешка чуть было не сыграла с прокуратурой злую шутку. Получив дело, Печерский районный суд так и не смог начать его рассмотрение, поскольку невозможно было сформировать состав суда, т.к. все судьи успели побывать следственными судьями в этом деле на стадии досудебного расследования, а Закон запрещает в таком случае участие судьи в слушанье дела по существу. Тем не менее, суду пришлось проигнорировать данную норму. К 25 января 2015 года истекали сроки содержания под стражей двух обвиняемых. Именно поэтому, в нарушение всяких правил и процедур 23.01.2015 г. Печерский суд в неуполномоченном составе суда в пятницу в 21.00 таки продлил срок содержания по стражей и тут же закрыл заседание. Хотя по моему мнению в тот вечер решался не вопрос о сроках содержания под стражей (он истекал в воскресенье 25.01.15) — в тот вечер решался вопрос, будет ли в понедельник Ярема генпрокурором или не будет, и будет ли в Киеве в понедельник третий Майдан. Потому, что если по совести и по Закону, а у нас с весны 2014 года все только по Закону – судебное заседание нельзя было проводить вечером в пятницу 23 января, т.к. для этого не было никаких юридических оснований, а это значит, что обвиняемые в деле о массовых расстрелах должны были выйти на свободу в воскресенье 25, по истечению срока, так его некому было продлить. Если бы все было по Закону и такое чудо случилось бы — может быть и Порошенко уже не был Президентом, не говоря уже о Яреме — генпрокуроре. Люди бы на врядле простили чью то безалаберность. Вообще, за все время пребывания в деле у меня сложилось устойчивое мнение, что среднее звено Генпрокуратуры, это следователи, их начальники — начальники отделов, начальники начальников — постоянно подставляет своего шефа, а тот будучи креатурой Президента и самого Президента. Или комбинация может быть зеркальной до наоборот: Генпрокурор требует, начальники управлений требуют от начальников отделов, те от начальников управлений, а те от следователей. Последние, хоть и не могут , но вынуждены что то сочинять, в итоге так и получается: тяп-ляп и готово. Наверх рапортуется что все раскрыто, все установлено, в суть никто не вникает. Пока у них более – менее это получается т.к. суды им в этом подыгрывают. И кому в системе правосудия так не прокурорам уж точно не стоит жаловаться на судей. Будь все по Закону – прокуратура не выиграла бы ни одного ходатайства, а количество оправдательных приговоров приближалось бы к 50 %, а 90% обвинительных актов возвращалось прокурорам на стадии подготовительного судебного заседания. Действующий кадровый состав, перегруженный количеством ненужных дел и «решением вопросов» просто не в состоянии конкурировать в суде.

В итоге, что мы имеем на сегодняшний день: заявленный, но пока не имеющий возможности сформироваться суд присяжных; проведенное на скорую руку расследование, которое не дает ответы на вопросы: кто стрелял, по чьему приказу, из какого оружия, где это оружие, кто начал применять огнестрельное оружие в отношении правоохранительных органов с чьего благословления и откуда взялось оружие, и кто за этим всем стоит. Также имеем кучу мелких нарушений и минимум 3 крупных, которые являются основанием для обращения в Европейский суд по правам человека: нарушение права на справедливый суд в различных его видах и интерпретациях, права на эффективный способы правовой защиты, права на свободу и личную неприкосновенность. И это при том, что слушанье дела по существу еще не началось! Не многовато ли для одного не самого простецкого дела?

Прокуратура утверждает, что заказчик Янукович, однако это не так. Я не был с Януковичем, не могу сказать, что он приказов не отдавал, но я боюсь, что с ним не было и прокурора, который бы подтвердил, что Янукович такой приказ отдавал. Я могу судить об этом из материалов уголовного дела и показаний моего подзащитного. Это очередное предположение, т.к. материалы уголовного дела этого не доказывают, а судя из показаний обвиняемых приказов на расстрелы также не было, по крайней мере другого не установлено. Кроме того, Януковичу это точно не надо было, ведь в тот временной период он уже начал договариваться и выбил для себя и гарантии и свое будущее, подписал он их на следующий день. Более того: никто ни о чем не спрашивал у тех, кто поживился плодами событий февраля 2014 года. Во время расследования дела не был допрошен ни один руководитель Майдана, ни один сотник, ни один из членов Рады Майдана, а это вообще те люди, которые руководили протестными акциями, выполняли административно — распорядительные функции на Майдане, отдавали указания, поручения и т.д. В том числе, распоряжения занимать те или иные позиции, выдвигать требования, строить баррикады, подниматься по ул. Институцкой вверх, вслед за сотрудниками отступающих подразделений после чего были расстрелы и т.д. Можно ли при такой неполноте, считать следствие проведенным объективно и полно, — конечно нет. Можно ли считать следствие проведенным объективно, если не проведен допрос ни одного из бывших руководителей силовиков в т. ч. чиновников высшего эшелона — конечно нет. Сторона защиты на досудебном расследовании заявляла ходатайства о допросе этих лиц, но нам отказали по причине: первое: досудебное расследование закончено, второе: лица, которых мы просили допросить – находятся в розыске. А я спрашиваю: кто то их пытался допросить пока они были не розыске? Или нахождение в розыске есть причиной не возможности допроса? Или кто-то не знает, где находится Янукович, Захарченко, Ратушняк, Кусюк, Левочкин и др.? Все эти люди в соседнем государстве, а некоторые в Украине. Да, они бояться возвращаться в Украину, т.к. боятся несправедливого правосудия, со-творцами, которого сами были во времена своего пребывания во власти. Но я не думаю, что они отказались бы быть допрошенными без страха быть задержанными. Да, их невозможно допросить на территории Украины, но кто сказал, что их нельзя допросить не на территории Украины? Было бы желание. Односторонность и формализм прокуратуры говорит о нежелании проведения объективного расследования.

Более того, похоже и общество не сильно заинтересовано в объективном расследовании. Большинство интересует результат, не важно по сути кого накажут, главное что бы наказали. Объективное расследование в этом деле – это новый виток сенсационных фактов, скандалов, новый переполох. Готовы ли к этому общество и власть? Не думаю. Похоже это никому не нужно, кроме двух обвиняемых, у которых на кон поставлена их жизнь. Средства массовой информации тоже ведут себя интересно. На протяжении всего хода расследования, СМИ почему то активно и регулярно освещали позицию прокуратуры: тут тебе и пресс-конференции и интервью к годовщине трагических событий и выступления в студии итоговых новостей ведущих каналов и заслушивание в парламентских комитетах и т.д. А сторону защиты вообще кто то спросил о чем то, когда то? Мол, каково ваше мнение о расследовании?

Такая «информационная политика» привела к тому, что нам пришлось весь этот год работать в атмосфере презумпции виновности и это одна из глобальных проблем и показателей того, что нам пока далеко до европейских ценностей к которым мы так стремимся, а преобразования остаются декларацией. Пока ценности с легкостью приносятся в жертву политической целесообразности и конъюнктуре. Это опасные вещи и с них надо начинать реставрацию страны. Попирание фундаментальных принципов чревато необратимыми последствиями, — одни уже пожинают плоды своей близорукости, неужели их опыт никого не научит…

Как бы там ни было, сторона защиты в деле занимает активную позицию. Это означает, что защита при данных вводных будет работать на оправдание и добиваться этого всеми доступными способами, нравиться это кому то или нет, в т. ч. даже если нам прийдется провести новое, публичное и полное расследование в суде.

Сегодняшним горячим головам, требующим срочного наказания виновных следует учесть, что есть преступления, которые сложно расследовать или невозможно расследовать вообще. По разным, в т.ч. объективным причинам, а не потому что кому то это выгодно. Например: отсутствуют свидетели, не хватает улик или они уничтожены, нет хороших следователей и т.д. Однако это не означает, что всякое такое дело должно быть во что бы то ни было передано суд. Не надо подставлять судебную систему. Потому что потом, через некоторое время, когда суд должен будет вынести оправдательный приговор (все будут ждать обвинительный) надо будет искать крайних, а крайним можно оказаться и самому… Надо иметь силу воли заявить об этом честно, даже если это может, а это однозначно может стоить кому то рейтинга.

6 апреля 2015, 11:43
0
Версия для печати Отправить
«   »
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс

Новости

11:4310:469:378:4923:4622:4721:3620:4118:5616:2314:2912:3411:4310:469:378:430:1623:4622:4722:1921:4621:0120:4119:5318:56
Все новости »

Другие рубрики