The Kiev Times - ежемесячная аналитическая газета и новостной сайт

Кому в Донбассе жить хорошо, а кому — тяжело

30 декабря 2014, 10:46
131
Версия для печати Отправить
ДНР

Новый год владельцы нелегальных угольных шахт в непризнанной Донецкой народной республике встретят законопослушными бизнесменами — власти сепаратистов позволили регистрировать «копанки». Главный бенефициар в регионе, отрезанном от нормальной банковской системы, — обнальные конторы. Проигравшие — старики и дети

Автобус, следующий по маршруту Днепропетровск — Донецк, делает последнюю остановку перед тем, как въехать в зону боевых действий. Холодный салон заполнен на две трети, водитель включает печку, но теплее от этого не становится. Кто-то спит, кто-то устало смотрит в окно. КПП под Красноармейском, в 68 км от столицы Донбасса, считается самым спокойным. Здесь давно не стреляют, а паспортный контроль не такой строгий, как в других местах.

Пока мы едем, пожилая респектабельная дама в шубе из крашеного меха на заднем сидении инструктирует кого-то по телефону: «Главное — это найти знакомых, которые вас зарегистрируют у себя дома», — она говорит без привычного здесь южного акцента. До войны Наталья работала на «ответственных должностях» (в ушах золотые сережки, на пальцах того же металла кольца), теперь она обычный пенсионер.

Как и многие, денег не видела с июля. После захвата донецкого казначейства и государственного банка ополченцами 16 июня Украина остановила выплаты на территории самопровозглашенной ДНР. Но до 1 декабря дончане могли легально перенести пенсионный счет в отделение банка на украинской территории, чтобы снимать там деньги.

Теперь же «пенсионным туристам» из Донбасса необходимо получить статус переселенца на территории, которую контролирует Киев: «Сперва вы пойдете вместе с хозяином квартиры с заявлением в ЖЭК, оттуда в департамент соцобеспечения, затем в банк и уже только потом в пенсионный фонд. Каждый месяц 15 числа нужно приезжать, чтобы подтвердить проживание», — рассказывает Наталья.

Кому в Донбассе жить хорошо, а кому — тяжело, фото - Общество. «The Kiev Times»

Рядом с нею посапывает сильно нетрезвый мужик лет сорока. Через полчаса по проселочным дорогам будет украинский пост. Еще минут через десять — пост ополченцев. Там беднягу высаживают: «Нет документов, да еще и пьяный… Наш клиент!» — боец с автоматом злорадно сверкает глазами. «Что с ним будет?» — «Окопы будет рыть, пока война не кончится». Остальных мужчин выстраивают вдоль автобуса, с пристрастием проверяют паспорта и разрешают двигаться дальше.

Когда за окнами появляются спальные кварталы Донецка, спрашиваю женщину, почему она вместо того чтобы оформлять фиктивные справки, не переберется подальше от войны. Наталья улыбается и пожимает плечами. Как только автобус останавливается, спереди кто-то после гробовой тишины устало вздыхает: «Наконец-то родина!»

Деньги — бумага

На следующий день по центральной улице занятого украинскими войсками города Волноваха, в 70 км к югу от Донецка, с потерянным видом от одного банкомата к другому бродит стайка женщин. Оформить счет — полбеды, отдельная проблема — снять деньги с карточки. С 1 декабря Украина заблокировала все банковские транзакции на территории ДНР и наличные стали главным дефицитом в непризнанной республике. К часу дня в Волновахе банкоматы уже пусты.

Обналичиться можно лишь в скромном магазине бытовой техники в центре города, но полулегально и за 5 % от суммы. Покупать ничего не нужно: просто провести карточкой по портативному терминалу, продавец достанет из кассы деньги и отсчитает сколько положено за вычетом процентов. Подобные услуги популярны и в Донецке.

В столице ДНР к середине декабря прием карточек наладили и обычные продуктовые магазины. В условиях блокады бизнесмены регистрируют подставные фирмы за пределами региона и уже с их счетов, «по безналу», производят закупки товаров для продажи в городе.

Весь «кэш» в этом случае остается в Донецке. Этими бумажными деньгами хозяева выплачивают зарплату сотрудникам, рассчитываются за электроэнергию и прочие услуги и обналичивают деньги с карточек, но уже за 20 % от суммы. Большинство продуктов поступает из Украины, блокпосты пропускают товар, но выручку через них коммерсанты «на большую землю» транспортируют редко.

Кому в Донбассе жить хорошо, а кому — тяжело, фото - Общество. «The Kiev Times»

Дивный новый мир

Столица Донбасса не производит впечатления прифронтового города, значительная часть жителей, покинувших Донецк во время августовских бомбардировок, вернулась. Постепенно открываются пустовавшие с лета кафе, магазины, людей с автоматами в центре стало меньше, а в разговорах все чаще звучат слова: «мирное время» или просто «мир».

Сейчас в крупных торговых сетях города цены не сильно отличаются от киевских, в мелких магазинчиках они выше на 50 %. Например, в Мариуполе батон хлеба стоит 3 гривны, а в Донецке — 5 гривен, килограмм гречки 15 и 19 гривен, соответственно, пачка хороших сигарет — 17 и 22 гривны*.

«Средний класс свернул свой бизнес и покинул регион, в городе остались только крупные предприятия, которые невозможно перенести, и розничная торговля», — рассказывает бывший предприниматель, коренной дончанин испанского происхождения Энрике Менендес. После того, как большинство его сотрудников уехали, а в офис попала бомба, с собственным бизнесом ему пришлось завязать.

Но постепенно в ДНР новые власти наводят порядок, уверен Энрике. «Еще летом, для того чтобы стать «властью», было достаточно найти пятнистую форму и купить автоматы. Один криминальный авторитет из Макеевки так и поступил, потом его банда каталась по городу и терроризировала жителей, — говорит предприниматель.

— Или: «Православная русская армия», одно время она имела очень плохую репутацию, на их блок-посту с тобой могло произойти все что угодно. Но на каком-то этапе ее подчинили „Оплоту“, самому крупному из батальонов, раньше им командовал глава республики Александр Захарченко, убрали оттуда самых оголтелых идиотов, и теперь это такое же подразделение, как и все».

Кому в Донбассе жить хорошо, а кому — тяжело, фото - Общество. «The Kiev Times»

Золото Донбасса 

Почти все предприятия либо остановились, либо выплачивают зарплаты максимум на треть от довоенной суммы. Сто процентов получают только на неофициальных шахтах, или «копанках»**. Это выгодный бизнес. Совсем недавно, при украинской власти, они считались вне закона, но чтобы открыть собственную, было достаточно лишь заплатить за «крышу» около 30 тыс. гривен в месяц (около 120 тыс. руб. в старых ценах) и найти рабочих.

Сегодня правительство ДНР решилось легализовать незаконные шахты, обязав их хозяев, большинство из которых осталось прежними, до 25 декабря оформить необходимые документы. В сутки одна копанка приносит порядка 30 тонн угля, если работать без выходных, — это около 900 тонн в месяц. Обогатительные фабрики платят в среднем по 700 гривен за тонну. Итого, за месяц более полумиллиона выручки.

«Пока Янукович был у власти, уголь у нас принимали по 400 за тонну, и многие работали на грани самоокупаемости», — рассказывает Александр, управляющий на одной из копанок в часе езды от Донецка. В теплушке он угощает нас растворимым кофе: за окном посреди заснеженного поля виднеются черные и бурые кучи: это уголь и отработанная порода.

«Говорят, что все перерабатывающие заводы раньше были завязаны на сына Януковича, но теперь мы вздохнули с облегчением», — Александр с гордостью показывает свою «шахту»: ржавая конструкция, тянущая из-под земли грязный металлический трос, упирается в занесенный снегом холм и черный провал шахты. Рядом — несколько ангаров, погрузчик и старенький «пазик». Нет ни забора, ни проходной.

Кому в Донбассе жить хорошо, а кому — тяжело, фото - Общество. «The Kiev Times»

Самопомощь

В соседнем поселке с типичным для региона названием Коммунар из двух тысяч жителей около полутора — пенсионеры. Впрочем, многие из них моложе 55: теоретически шахтер может уйти на покой уже в 37 лет, но теперь их пенсии, когда-то самые высокие в регионе (6 тыс. гривен против средней по стране в 1,5 тыс.), остались по ту линию фронта. Некоторые работают на копанках. Деньги получают раз в неделю и сразу на руки.

Нуждающихся стариков в поселке около 800 человек. В бывшем сельском клубе слева от пустующей барной стойки (когда-то тут были дискотеки) сдвинуты столы. За ними десяток пожилых женщин. Интеллигентная невысокая дама лет шестидесяти, ее зовут Валентина, протягивает тарелку борща: «Нашла последнюю банку пасты дома, немного свеклы, картошку», — гуманитарной помощи тут не было с октября, так что односельчане самостоятельно собирают по домам продукты и готовят на всех.

Два раза в неделю кормить стариков приезжают кришнаиты: «А вообще, это у них вера такая, индийская, а сами они наши, донецкие», — громко хохочет Татьяна в вызывающе розовых джинсах. Не без злости она обещает, «если женщинам Донбасса дадут оружие», обязательно «дойти до Львова». Татьяна работает на шахте, у нее двое детей, в столовой помогает бесплатно.

Кому в Донбассе жить хорошо, а кому — тяжело, фото - Общество. «The Kiev Times»

Дети подземелья

Вместе с волонтерами на западной окраине Донецка мы осматриваем два бомбоубежища на территории «Шахты челюскинцев». В общей сложности с родителями тут живут 20 детей. Старшие дети режутся в «плейстейшн», подключенную к большому ЖК-монитору.

Со стен от влажности отваливается штукатурка, малыши резвятся на кровати, составленной из деревянных скамеек. Тут же сушится белье. Отец семейства сидит за компьютером в соседней комнате. У многих наверху осталось почти невредимое жилье, достаточно вставить рамы — и можно жить, но домой они возвращаться не спешат: «А вдруг опять начнется?».

«Многие просто опустили руки и деморализованы, за долгие месяцы они привыкли выживать в нищете, — сетует кто-то из добровольцев. — Им кажется в порядке вещей дойти до дома, забрать зимнюю куртку и опять вернуться в подвал».

За время перемирия на улицах вновь появились дорогие авто, говорят, что в одном из ресторанов даже подавали устрицы. У входа в один из лучших пивных баров города ополченец с окладистой черной бородой рассказывает двум спутницам, почему он не собирается возвращаться домой: «В Харькове из наших арестовали четыреста человек, что меня там ждет, кроме тюрьмы?» — «За что арестовали?» — «За то, что мы ломали банкоматы и «правосеков» били», — боевику на вид вряд ли больше двадцати пяти. Он улыбается и аккуратно тушит сигарету в пепельнице.

В условиях блокады бизнесмены регистрируют подставные фирмы за пределами региона и уже с их счетов, «по безналу», производят закупки товаров для продажи в городе. Весь «кэш» в этом случае остается в Донецке.

Кому в Донбассе жить хорошо, а кому — тяжело, фото - Общество. «The Kiev Times»

30 декабря 2014, 10:46
131
Версия для печати Отправить
«   »
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс

Новости

23:4622:4721:3620:4118:5616:2314:2913:0112:2312:1410:469:599:268:4323:4621:4620:4116:3216:2314:2913:3312:4712:0311:4310:46
Все новости »

Другие рубрики