The Kiev Times - ежемесячная аналитическая газета и новостной сайт

«Дранг нах остен» по-румынски

25 апреля 2013, 11:44
1
Версия для печати Отправить

Внешняя политика Бухареста позволяет сделать вывод о том, что в ближайшее время Румыния так и останется недружественной страной как для Украины, так и для России. О доктрине Великой Румынии (RomaniaMare) украинские СМИ писали неоднократно, но слабо освещались концептуальные основы великорумынской идеи и тот интеллектуальный базис, на котором она покоится.

В чем состоит геополитическая суть этой доктрины, известно, – в поглощении Молдавии (в идеале также и Приднестровья) и отторжении от Украины части территории — Буковины и Одесской области. Начнем с Молдавии. Провозглашая вторичность молдавской национальной идентичности по отношению к румынской, панрумынисты хотят поставить телегу впереди лошади. В действительности то, что мы сегодня считаем Румынией, еще 200 лет назад называлось Дунайскими княжествами. После объединения княжеств т. н. Малого Объединения (Mica Unire) на карте мира появилось румынское государство, при этом некоторые исследователи авторство топонима «Румыния» приписывают трансильванскому немцу Мартину Фальмеру.

Но если за сотни лет до появления Румынии о геополитической субъектности румын речи не было, то Молдавское княжество уже проводило активную внешнюю политику, будучи законодателем политической и культурной моды для валашских народов. Молдавия отбивалась от турок и поляков, при этом иногда входя с последними в союзнические отношения против Османской империи. Уже тогда молдавские господари обращали свой взор на восток – к единоверной России. После неудачного Прутского похода Петра I в 1711 г., в котором молдаване сражались на стороне русских, многие молдавские аристократы вынуждены были искать убежища в России. Дмитрий Кантемир, Николай Бантыш-Каменский – эти имена были знакомы каждому образованному человеку в петровской России, ибо их носители оставили заметный след в российской науке и литературе. Примечательно, что основателя Могилянской академии, молдавского аристократа Петра Могилу, называли более русским, чем сами русские. Из вышесказанного видна та роль, которую играла Молдавия, во-первых, в европейской политике того времени и, во-вторых, в политике Российской империи. Следуя исторической логике, не молдаване должны становиться румынами, а совсем наоборот, а молдавский язык, по меткому выражению драматурга Иона Друцэ, – «бабушка румынского языка».

В XIX в. российская дипломатия приветствовала появление молодого румынского государства, поскольку у румын и у народов Российской империи был общий враг – Османская империя. Однако геополитический новичок начал игру против российских интересов, и произошло это во многом благодаря искусной дипломатии западных держав (прежде всего, Австро-Венгрии), стремившихся использовать Румынию как антироссийский буфер в Юго-Восточной Европе.

В составе империи Габсбургов, в ее венгерской части, находилась Трансильвания – область со смешанным венгерско-румынским населением. Венгры – католики. Румыны – православные. Результат их близкого соседства – появление такой лиминальной, т. е. пограничной религиозной конфессии, как грекокатолицизм. Именно в Трансильвании в католической и грекокатолической среде и зародилась идея Великой Румынии.

Трансильванские лингвисты-грекокатолики разработали грамматику будущего румынского языка на латинской графике (трансильванская лингвистическая школа). Потом эти учебники печатались в Австро-Венгерской империи, а Ватикан всячески способствовал латинизации трансильванских румын, пытаясь максимально отдалить румын от молдаван, ориентированных на Российскую империю. Благодаря этому трансильванское видение будущего Румынии – как политического, так и культурного – было импортировано дальше на восток – в независимую Румынию и российскую Бессарабию. Исключенные из православного культурного контекста, трансильванские лингвисты (причем не все из них были этническими румынами) никак не могли содействовать языковой унификации румын и молдаван, предпочтя путь раскола. Трансильванию можно уподобить украинской Галиции, где также сильны позиции грекокатолицизма, и на его базе сформировалась ультраправая идеология ОУН и УПА. Гуру интегрального украинского национализма Дмитрий Донцов открыто призывал украинцев из православия перекрещиваться в грекокатоликов. Он полагал, что только так можно оторваться от общерусской культуры и приблизиться к Западу как политически, так и идеологически.

Практическое воплощение идея Великой Румынии приобрела с 1918 по 1940 г. В 1918-м произошло уже т. н. Большое Объединение, когда в результате распада Австро-Венгрии Трансильвания вошла в состав Румынии. За несколько лет до этого румыны отторгали от Болгарии по итогам II-й Балканской войны т. н. квадрилатер (четырехугольник) Русе – Шуман – Варна – Силистра. Позиционируя себя как оплот романской цивилизации в окружении мадьяро-славянского «моря», румыны хотели отгородиться от него Тисой, Дунаем и Днестром. Позже Бухаресту удалось завладеть Бессарабией, которой он лишился после похода Рабоче-крестьянской Красной армии в 1940 г.

Новый виток панрумынского экспансионизма пришелся на время развала СССР. В перестроечные годы пакт Молотова – Риббентропа рассматривался исключительно с негативных позиций, в независимой Украине по недомыслию поддерживали подобный тон и тем самым развязали руки Бухаресту, который заявил о неправомочности возвращения Бессарабии и Северной Буковины в состав Украинской ССР в 1940 г. Призрак Великой Румынии снова ожил.

При этом важно понимать, что великорумынская доктрина – не новоиспеченный геополитический продукт, а интеллектуально обоснованные и исторически преемственные принципы возрождения и усиления румынской нации и румынского государства. Среди ее первых адептов можно увидеть имена многих знаменитых представителей румынской нации. Это классик румынской литературы Михай Эминеску, философы Нае Ионеску и Эмиль Чоран, историк религии Мирча Элиаде, политик Корнелиу Кодряну. Каждый из них внес свою лепту в идею Великой Румынии, и каждый видел в этой идее что-то свое, но в современной Румынии все эти лица пользуются почетом как выдающиеся деятели не только румынской культуры, но и румынской политической мысли.

Мирча Элиаде, исследуя религиозные мифы разных народов, в т. ч. и румын, имел отношение к журналу «Залмоксис». Залмоксис – полумифический реформатор и полубог в истории гетов – фракийского народа, родственного дакам. Гето-даками ученые называют близкородственные народы, жившие у Карпат и на территории современной Трансильвании. Теория Великой Румынии ведет этногенез румын именно от этих народов, а то, что в древности они жили от Трансильвании до Карпат, придает большей уверенности сторонникам территориальной экспансии Бухареста.

М. Элиаде с вниманием относился к фигуре Залмоксиса, поскольку и сам был реформатором, прежде всего, духовно-идеологическим. Поэтому он поддерживал тесные контакты с лидером «Железной Гвардии» Корнелиу Кодряну – полуполяком, полунемцем, но истовым румынским патриотом крайне правых взглядов. «Железная Гвардия» действовала в Румынии с 1927 по 1941 год, и ее участники пропагандировали идею духовного обновления румынского народа, отказа от пассивности и дряхлости. Сегодня именно образ К. Кодряну, аскета, активного христианина, человека стальной воли и дисциплины, превращен в икону румынского патриотизма и румынской воинственности. Это был человек, презиравший демократическую расхлябанность, и все его легионеры были под стать ему.

Они проходили сложный ритуал посвящения в Легион, непременно постились и молились, участвовали в гражданской войне в Испании на стороне франкистов, демонстративно убивали отступников, а при аресте на месте преступления обнимались, распевали патриотические песни и танцевали воинственные танцы. Румынский мессианизм и, как необходимое условие, несгибаемая воля и культ героической смерти – все это было в идеях К. Кодряну. В Румынии действует молодежная патриотическая организация «Новые правые» – современные наследники идей К. Кодряну.

Как видим, румынский патриотизм – это не совсем то, что мы себе рисуем в воображении. Наши стереотипы рисуют румын как вялых и чуть ли не забитых, а Румынию – как страну, пребывающую в вечной нужде. На самом деле у истоков румынского патриотизма в новейшее время стоят идеи и убеждения, выкованные стальными устами и несгибаемой волей таких, как К. Кодряну, М. Элиаде и др.

В данных обстоятельствах Украина и Россия должны придерживаться координированной политики в отношениях с Бухарестом. Киеву необходимо также делать все возможное для сохранения молдавской идентичности. Численность молдаван Украины достигает почти 260 000, и они населяют, как правило, приграничные с Румынией и Молдавией земли, на которые и положил глаз Бухарест. Нельзя допускать, чтобы экономические интересы региональных чиновников превалировали над интересами государства. Это иногда случается, когда местная элита приграничных с Румынией областей Украины имеет свои интересы в соседнем государстве, поэтому не очень обращает внимание на культурные запросы молдавского населения, отдавая предпочтение румынским диаспоральным организациям.

25 апреля 2013, 11:44
1
Версия для печати Отправить
«   »
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс

Новости

23:4622:3721:4620:4118:5616:2314:2913:3313:0112:3411:3310:469:599:268:4323:4622:3721:4620:4118:5616:2314:2913:3312:3411:33
Все новости »

Другие рубрики