The Kiev Times - ежемесячная аналитическая газета и новостной сайт

Скажи, что ты ешь, и я скажу, кто ты

27 марта 2013, 10:42
0
Версия для печати Отправить

Наблюдения украинца в Европе на заметку украинским аграриям и украинской власти. О фермерских рынках в Европе, государственной сертификации биопродуктов, конкурентоспособности украинского сельскохозяйственного производителя и спросе в ЕС на домашнее молоко в пластиковой бутылке

Не так давно мне довелось общаться с одним из членов украинской делегации на переговорах с Евросоюзом, касающихся текста Соглашения о свободной торговле Украины с ЕС. Он убеждал меня, что украинская сельскохозяйственная продукция, особенно мясо и молоко, не может конкурировать с европейской. Потому что украинский мясомолочный рынок состоит в основном из мелких хозяйств, которые не в состоянии закупать новое оборудование, корма и передовые аграрные технологии. «Вы же понимаете, что бабулька, продающая на базаре молоко в пластиковой бутылке из-под газировки – это нонсенс для Европы?» – риторически вопрошал он. И только спустя несколько лет, попав в Страсбург, я поняла, что украинский чиновник ошибался: молоком в пластиковых бутылках на французских рынках никого не удивишь, более того, оно пользуется здесь большой популярностью.

Украинское дежавю
Маленькие фермерские рынки расположены почти в каждом районе Страсбурга. Мой любимый – на бульваре де ля Марн, неподалеку от Совета Европы и великолепного парка Оранжери, возведенного Наполеоном в честь возлюбленной Жозефины. Дважды в неделю вдоль бульвара на протяжении примерно пяти кварталов можно приобщаться к плодам французского, точнее эльзасского земледелия. Кстати, в провинции Эльзас, с ее плодородными почвами и особенным микроклиматом, который создают горы Вогезы, сельское хозяйство в большом почете. И хотя его основная статья – виноградарство, но и поля здесь не застроены коттеджными городками, а засажены кукурузой, картофелем, спаржей, капустой, клубникой.

Еще во время одного из первых своих посещений милого рынка я обратила внимание на очередь, которая тянулась к непритязательному деревянному столу, покрытому истертой клеенкой. Подойдя поближе, я увидела, что на ней разложены сыры, кирпичики темного ржаного хлеба, выставлены пол-литровые стеклянные банки с натуральным йогуртом и сметаной. За импровизированным прилавком стоял немолодой мужчина в коричневой куртке и цедил молоко из белой пластмассовой бочки с краником в бутылку из-под питьевой воды Vichy. Завороженная этим украинским дежавю, я тоже стала в очередь. Купленные мною молоко, свежайший козий сыр и густая сметана выше всяких похвал. Позже выяснилось, что хозяин, месье Лоран, великолепно владеет английским языком, и как-то, выбрав момент, когда рядом с его столиком не было покупателей, я спросила у него, давно ли он занимается фермерством.

– Вообще-то я сам профессор микробиологии и сейчас преподаю в Страсбургском университете, – огорошил он меня. – Идея заняться фермерством пришла ко мне около десяти лет назад. Мои предки владели небольшой фермой в сорока километрах от Страсбурга. Вот, видите, – месье Лоран пододвинул ко мне непочатый круг темно-желтого сыра, на котором была оттиснута цифра «1846». – Формы и прессы, в которых мы готовим сыры, сохранились на ферме еще с тех времен. И я как-то увлекся сельским хозяйством. На ферме у нас десяток коров, козы, свиньи, много овец. Сначала я сам подбирал им корма, следил за здоровьем животных и занимался изготовлением сыров. Потом постепенно отошел от дел, сейчас только помогаю своим партнерам сбывать продукцию в городе.

Месье Лоран пылко убеждал меня, что вся его продукция произведена из биологически чистого сырья. Он подробно рассказал мне о степени жирности и возрасте коровьего, козьего и овечьего сыров; дал попробовать копченой свиной ветчины по 24 евро за килограмм (она не сочится подозрительной влагой, ее волокна не рассыпаются во рту, словно труха, а к натуральному вкусу копченого мяса не примешиваются навязчивые нотки острых специй) и убедил съесть кусочки домашнего хлеба, испеченного в настоящей эльзасской печи. После нашего десятиминутного общения я стала ярым приверженцем биопродукции местного сельского хозяйства.

Не все то био, что с рынка
В Украине покупатели часто считают, что продукты, приобретенные на рынке под ласковые уговоры хозяйки: «Берите, все свеженькое, все свое!», – автоматически считаются биологически чистыми. Но нередко по прошествии нескольких дней базарное молоко не скисает, разделяясь на красивые аппетитные пласты, а делается вязким и противно горьким. Да и вкус купленного мяса вас разочаровывает. Не секрет, что многие деревенские поставщики мяса у нас слишком быстро усвоили, что выгоднее и дешевле кормить специальными промышленными кормами свиней на продажу и отдельно – для себя, по традиционному рациону.

В странах Евросоюза лишь продукты, выращенные и изготовленные по строго определенным в ЕС нормам и стандартам, сертифицируются как био. Прежде всего такая сертификация предусматривает отказ от использования пестицидов и синтетических минеральных удобрений, регуляторов роста, искусственных пищевых добавок, а также напрочь исключает разведение генетически модифицированных сельскохозяйственных культур.

Потому французские фермеры, перешедшие на биологические методы ведения хозяйства, борются с вредителями на полях при помощи специальных ловушек, шумовых, световых и ультразвуковых эффектов. А их буренки, свинки и куры должны питаться лишь натуральными кормами, не содержащими консервантов, стимуляторов роста, им запрещено колоть гормоны роста и антибиотики как превентивное средство от болезней. Кроме того, фермер обязан обеспечить животным курортные условия обитания – на вольном выпасе и при минимальных стрессах. А при непосредственном изготовлении продуктов запрещается применять методы рафинирования и минерализации, которые широко используются в современной пищевой промышленности, так как они снижают питательные свойства продуктов. Лишне упоминать о том, что консерванты, искусственные красители и ароматизаторы также большое «NO» для биопродукции.

Во Франции существует специальный бренд, под которым продаются все биопродукты, – буквы «АВ» (Agriculture biologique) в окружении 27 еэсовских звездочек зеленого цвета. Владельцем этого бренда является государство. Продукты питания могут маркироваться таким лого лишь в том случае, если в их состав входит не менее 95 процентов биологических компонентов, если они были выращены или произведены в ЕС и если они прошли сертификацию в одной из шести специально созданных для этого государственных структур.

Дань будущим поколениям
35-летняя домохозяйка Анна, мама шестимесячного малыша, старается покупать только биопродукты. Она живет в небольшой деревне неподалеку от Старсбурга.

– У нас там крохотный рынок, и выбор на нем невелик. Мы покупаем все мясо только у фермера, который торгует на рынке, хотя оно у него и не био, но все же свежее, а не привезенное на самолетах и пароходах, – рассказывает она. – У фермера, который продает овощи и фрукты, продукция не био, потому я ее игнорирую. За овощами, крупами, шоколадом мы ездим в магазин сети, торгующей биопродуктами, в соседний городок. Кое-что приходится покупать и в обычном супермаркете, который наша семья не очень любит и стремится побыстрее оттуда уйти.

Министерство сельского хозяйства Франции в рамках общенациональной программы защиты окружающей среды определило задачу: довести к 2020 году объемы фермерских хозяйств, соблюдающих соответствующие бионормы, до 20 процентов (сейчас таких хозяйств в стране около 4 процентов). Одним из главных стимулов, побуждающих фермеров заняться экологически чистым сельским хозяйством, как утверждает опрос, проведенный газетой «Монд», является гражданская сознательность и ожидание общества. Сегодня слишком очевидным стало пагубное влияние недавних аграрных методов на окружающую среду, а люди отчетливо понимают, что от их выбора способа жизни зависит здоровье детей и внуков.

– Мы с мужем покупаем биопродукты и твердо убеждены, что так же должны поступать большинство наших сограждан, не только из-за здоровья, хотя, конечно, это одна из самых важных причин, – говорит Анна. – Но общество должно таким образом поощрять фермеров, которые, перейдя на биологически чистые методы ведения хозяйства, не загрязняют окружающую среду.

А вот 40-летння итальянка Саманта, которая живет и работает в Страсбурге, считает, что биопродукция – это большой мыльный пузырь.

– Мы с друзьями много раз обсуждали эту тему и считаем, что вырастить стопроцентные биопродукты в современном мире просто невозможно. Если, к примеру, фермер биохозяйства не использует пестициды, то его поля находятся рядом с такими, которые опрыскиваются ядохимикатами. Все это касается воды, воздуха и почвы.

Парное молоко с доставкой на дом
«95 процентов зимнего рациона моих коров составляет сено, еще пять – измельченное зерно, – рассказал мне месье Жерар, хозяин коровьей биофермы «Линдгруб», расположенной в 50 километрах от Страсбурга, в горах Вогезах на высоте около 600 метров над уровнем моря. – Наша ферма арендует 67 гектаров горных лугов, где летом коровы пасутся и где мы заготавливаем корм на зиму». В хлеву, где находится примерно 50 коров и еще два десятка телят, действительно пахнет свежим сеном. Я попала на ферму ближе к вечеру, как раз на время коровьего ужина. Фермер вилами распределяет сушеную траву из огромного валика между животными. К кормушкам привязаны большие белые кристаллы соли – своеобразные коровьи леденцы. Стойла спроектированы таким образом, что коровы могут свободно передвигаться практически по всему хлеву. «Вот там у них ванная, – показывает месье Жерар уголок со шлангами-душами. – А вот эта большая электрическая щетка-валик, когда вращается, заменяет им и мочалку, и массаж». Улыбчивый хозяин с гордостью оглядывает черно-белых буренок, шерсть которых чуть длиннее, чем у украинских коров.

– Это наша порода – вогезская молочная, – объясняет фермер. – В горах бывают и морозы, и ветры, и метели, потому и шерсть у них теплая. Мои коровы несколько раз завоевывали награды на национальных и общеевропейских выставках. Сходите в наш магазинчик, жена вам покажет.
В крохотном магазине трудно удержатся от соблазна попробовать и скупить чуть ли не весь ассортимент. Мадам Мириам, узнав, что мы из Страсбурга, говорит, что на сайте их фермы мы можем заказать доставку прямо на дом молочной корзинки-набора за 12 евро, в которую входит литр молока, двести граммов твердого натурального сыра, шесть баночек йогурта, двести граммов сметаны, полкилограмма творога. На прощанье она угощает детей молоком, а взрослых – стопочкой кирша – местной вишневой 45-градусной самогонки.

Цена или качество?
Я пыталась расспросить месье Жерара о дотациях и прибыльности его семейного дела, но он ушел от прямого ответа. Хотя именно государственные дотации являются еще одним серьезным фактором, стимулирующим французских фермеров внедрять чистые технологии. Субсидии хозяйствам, перешедшим на биологические нормы, выплачиваются на протяжении первых пяти лет. Кстати, фермерам не приходится тратиться на удобрения и пестициды. И хотя, например, урожайность без химической обработки посевов падает примерно на 25–40 процентов, но ведь и цена биологической продукции в среднем в два раза выше обычной.

– Хотя в выборе продуктов для меня решающим фактором является сначала качество, а потом уж цена, сама мысль о том, чтобы платить за продукты дороже только потому, что, как утверждает надпись, они био, кажется мне абсурдной, – улыбается Саманта. – Потому за овощами я хожу на наш рынок, где торгуют обычные фермеры из окрестных хозяйств. В Страсбурге есть сеть супермаркетов, где, по моему мнению, продаются молочные продукты высокого качества, а мясо и твердые сыры я покупаю в маленьких, проверенных опытом и временем частных магазинчиках.

Кстати, покупать только местные продукты – еще одно из главных правил продуктового шопинга французов. И в супермаркете, и на рынке на каждой табличке с ценой того или иного продукта обязательно будет написана страна-производитель. Например, мой любимый фермерский рынок состоит из двух частей: арабской и французской. Большинство ассортимента на арабской части составляют большущие красочные раскладки с овощами и фруктами со всех уголков мира. Названия и способ употребления некоторых диковинных плодов мне лично неизвестны. Но хотя цены у смуглых белозубых торговцев значительно ниже, чем на французской части рынка, они охотно делают распродажи и отпускают покупателей с походом, но все-таки настоящие страсбуржцы не останавливаются возле этих лотков.

– Лучше зимой я куплю кусочек эльзасской тыквы на пирог, чем турецкую клубнику или чилийскую чернику, – считает 68-летняя бывшая учительница Матильд. – Тогда я могу быть точно уверена в том, что тыква не напичкана нитратами, что ее не опрыскивали химикатами, чтобы доставить на рынок в целости и сохранности. А поесть клубники я смогу и летом.

Выбор, который мы теряем
Французам тяжело сделать выбор между фермерскими биопродуктами и едой из супермаркета еще и потому, что качество продуктов даже из обычных сетевых магазинов среднего ценового уровня здесь очень высоко. Это можно почувствовать сразу после первого отведанного во Франции йогурта или багета с сыром и ветчиной. Думаю, не ошибусь, если скажу, что если бы французы обнаружили в своих сырах пальмовое масло или увидели, что степень жирности, указанная на упаковке сливочного масла, ниже 82 процентов, то тут произошла бы очередная революция. Культура еды в этой стране очень высока, а ее качество является понятием безоговорочным. Тот, кто на него посягает, приравнивается к государственному преступнику, а люди, которые кормят страну, во Франции всегда высоко почитались и почитаются. Потому профессор микробиологии, продающий на базаре молоко, вызывает здесь уважение как продолжатель давних традиций и семейного дела. В Украине, прошедшей через круги ада коллективизации и Голодомора, советская власть так изуверски уничтожала землепашцев и хлеборобов, так бездарно загнала сельского жителя на самый низ социальной лестницы, что благородная работа на земле и в наши дни по-прежнему остается малопривлекательной для среднего и младшего поколения украинцев. Нам рассказывают о том, что рынки – это пережиток прошлого, что Евросоюз отоваривается исключительно в стерильных супермаркетах, а киевские стражи порядка «доблестно» воюют со старушками, которые все везут по старой памяти к подножиям развалин бывшего столичного Сенного рынка бутылки с молоком и пакеты с творогом. Милиционеры борются с ними намного успешнее, чем с земельной коррупцией или рейдерством. Ведь этих бабушек становится все меньше, а в окрестных киевских селах почти не осталось коров…

Французская семья, решающая сегодня, покупать ли продукты с маркировкой «био» или же по-прежнему отовариваться в обычных супермаркетах, делает выбор не в пользу своих вкусовых ощущений или из соображений экономии. Это скорее можно назвать выбором цивилизационным. Ведь именно от того, насколько популярным в Евросоюзе станет чистое сельское хозяйство не только среди фермеров, а и среди населения, в значительной мере зависит, какой путь развития выберет себе современная Европа. Украинцы этого выбора лишены. И свою генетическую связь с землей, заложенной еще предками-трипольцами, мы теряем с каждым закрытым рынком, вытесненным очередным торгово-развлекательным центром, разорившимся фермером, который так и не дождался обещанных государственных дотаций, с каждым отданным под «элитный поселок» лугом, где еще недавно паслись коровы и козы. К сожалению, вполне реально, что совсем скоро отведать парного биомолока украинцы смогут, только купив туристическую путевку в одну из стран Евросоюза.

27 марта 2013, 10:42
0
Версия для печати Отправить
«   »
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс

Новости

15:2814:2913:3312:3411:5311:1810:5810:169:579:268:4323:4622:4121:3620:4118:5616:2314:2913:1711:4310:4610:039:268:4323:42
Все новости »

Другие рубрики