The Kiev Times - ежемесячная аналитическая газета и новостной сайт

Детство, песни и Украина Оксаны Билозир

1 декабря 2015, 12:34
0
Версия для печати Отправить
Оксана Билозир

Народная артистка Украины Оксана БИЛОЗИР в своем интервью показала себя не только яркой творческой личностью, но и человеком с жесткой гражданской позицией. «Вследствие глобальных изменений, – резюмировала Оксана Владимировна, – вся цивилизация перейдет на новый уровень. И Украина не должна отставать от передовых стран, а наоборот – должна стремиться в лидерскую группу».

– Кто Вы, Оксана Билозир?

– Миролюбивый человек. Миротворец. Я всегда принимаю сторону обиженного. Я не могу иначе. Так было всегда.

– Чем наполнена Ваша жизнь?

– Идеями и делами. Моя жизнь – яркий вихрь!

– Без чего Вы не представляете свою жизнь?

– Без этого вихря и не представляю. Сама этот вихрь раскручиваю. Я всегда боялась и боюсь бездействия.

– Вы помните свою первую песню?

– Это было в пятом классе в школе №1 в Яворове. Мне аккомпанировал учитель музыки, в которого я была по-девичьи безумно влюблена. Он играл на баяне, а я, абсолютно счастливая, пела песню «Степом, степом». У слушателей стояли слезы в глазах от умиления.

– А когда состоялся Ваш первый выход на профессиональную сцену?

– Это были первые гастроли в качестве артиста Львовской филармонии. Первый концерт состоялся в селе Соломка в пригороде Львова. Я помню битком набитый Дом культуры… Мы сорвали море оваций и были под невероятным впечатлением. Но я запомнила больше всего цветы. Село, площадь, вокруг которой – Дом культуры, школа, сельсовет, церковь… А в центре площади – клумба с астрами. Вот эти самые астры, выкапывая на клумбе, мне на сцену носили дети… Куча цветов и куча земли с клубнями. Цветы мы попросили организаторов посадить обратно на клумбу.

– Как Львов изменил Вас и что запомнилось из львовской жизни?

– Львов шлифует! Больно шлифует!.. Львов – особенный город. Я была бы не я, если бы у меня не было возможности жить, расти и учиться во Львове.

Львовская консерватория тех времен – это профессура высшего уровня. Педагоги львовской консерватории знали по пять языков, учились в консерваториях Праги, Вены и Варшавы. Это была настоящая творческая аристократия!

Правда, в консерваторию я попала не сразу, а после года обучения на музыкальном факультете Дрогобычского пединститута. Со второй попытки я поступила в Львовскую консерваторию. Став студенткой, я ловила каждый момент учебы, каждое впечатление, каждое замечание. Я входила в консерваторию – и у меня перехватывало дыхание. Я с замиранием сердца входила в священный храм…

– Как музыка повлияла на Вашу будущую жизнь?

– Музыка – стержень всей моей жизни и реализация талантов, заложенных мамой… Моя мама была уникальной певицей, солисткой Волынского народного хора. В начале 50-х годов ее называли «волынским соловьем». Она как-то приехала во Львовскую консерваторию на прослушивание. Ее приняли без экзаменов, назначили стипендию и выделили место в общежитии. Мама, радуясь, полетела домой. Но бабушка махнула рукой и сказала: «Нинка, ты петь и так умеешь. Научись в этой жизни что-то делать!». На этом закончилась мамина вокальная карьера, она стала экономистом. Но я всегда оставалась благодарным слушателем моей мамы. И всегда плакала…

– Почему Ваши дети не в музыке?

– Андрей, старший сын, пробовал. Но не горит он музыкой. Андрей окончил музыкальную школу по классу фортепиано, может спокойно сесть за инструмент и аккомпанировать. Сын очень доволен, что у него есть такая музыкальная отдушина.

Когда Андрей учился в десятом классе, погиб его отец. Он тогда сказал мне: «Я буду юристом. Хочу иметь возможность защищать нашу семью».

Младший сын Ярослав – гуманитарий. У него быстрый ум. Я уверена, что он сделает себе блестящую карьеру.

– Помните ли Вы свое детство?

– В школе я была одиночкой. У меня было мало друзей, и мне было комфортно в таком формате. Но я дитя своей эпохи. В те годы были модными такие понятия, как «коллективизация» и «коллектив». И я попала под магию пропаганды. Я стала мечтать о жизни и работе в большом коллективе.

Мое детство наполнено драмой. Отца репрессировали. Он был арестован по политической статье в 49-м в возрасте 18 лет и попал в лагерь в Казахстане для малолетних. Он работал на урановых рудниках.

Я родилась после амнистии и возвращения папы в Украину.

Папа часто жаловался мне: «Оксана! Я так хотел мальчика!». Помню, возьмет мою ручку и горестно так говорит: «Ну как сюда наган поместится? Ты знаешь, сколько у меня схронов есть? Ну кому я теперь эти схроны покажу?». Я всегда испытывала неловкость, что я не угодила отцу и не родилась мальчиком. Рождение сестры укрепило мои комплексы.

И еще. С детства я запомнила страх: по субботам приходили за отцом и спрашивали: «Где он? Куда он ушел?». Я молилась, чтобы отца никто никуда не звал, чтобы все были живы, чтобы у нас был постоянный дом, ведь каждые шесть месяцев отцу говорили: «Ты не можешь здесь оставаться. Езжай дальше».

Мы объездили все села, городки и города Полесья. И только в 1976-м отцу разрешили приехать во Львов.

– Помните, как Вы приехали во Львов?

Я хорошо помню свой первый приезд во Львов. Помню, как я еду в автобусе с мыслью, что вскоре увижу город своей мечты. Я понимаю, что Львов – это сказочный и фантастический город, в котором, увы, сломали судьбу моего отца… И я продолжаю грезить им…

Мама меня будит: «Просыпайся. Скоро Львов». Я прижимаюсь носом к стеклу. И тут выныривает сияющий город: огни, Высокий замок, витрины, трамваи… Я не видела так много огней никогда! Тогда я подумала: «Как я хочу, чтобы этот город был моим!».

Прошло 20 лет – и я стала одной из первых во Львове. Я стала его лучиком по всей Украине, по всему миру. Этот город воспитал меня… Но досталось мне от Львова предостаточно. Львов очень любит свое общество. Но как только кто-то поднимается выше этого общества, Львов выкидывает его.

Мне кажется, что этот стереотип я все же сломала. Львов очень по-доброму прощался со мной. И 10 лет спустя на вопрос, где мне комфортнее жить: во Львове или Киеве, – я отвечала, что из Львова я вылетела, а в Киеве еще не приземлилась.

– Как Вы пришли в большую политику? Вы пришли или Вас привели?

– Я привела в политику себя сама. В далекие сегодня 90-е я была достаточно популярным человеком. Политики тех времен всячески пытались эксплуатировать мою популярность. Я многим политикам верила и помогала. А потом, спустя время, мне становилось стыдно за них. Власть очень меняет людей, выхолащивая из них человечность.

Однажды я спросила себя: а почему бы мне не попробовать себя в политике? Мне не хватало профессиональной подготовки, и, выбрав дипломатическую академию, я сама оплатила учебу и два года училась на стационаре.

Учиться и работать в моем возрасте было сложно. После учебы у меня для себя оставались только выходные. Мои дети тогда частенько говорили: «Мама пойдет и напоет денег». Но это был мой выбор. Это была моя позиция, которую поддерживала семья, и, в первую очередь, муж Роман. Через два года я стала магистром внешней политики и дипломатии.

Я становилась благодаря телевидению видимой фигурой в среде творческой элиты. Тогда же меня заметил Петр Порошенко, один из спонсоров моих концертов. Как-то после концерта Петр Алексеевич резюмировал: «Ты уже давно политик!» С подъемом демократической волны в Украине я оказалась на гребне.

– Мужчины помогали становиться политиком или мешали?

– Я ни разу не получила какую-либо помощь от политиков-мужчин! Я думала, что во фракции мы будем помогать друг другу, усиливать, добавлять мысли и креатив. Но через месяц я поняла, что здесь никто никому не помогает. Я стала много работать над собой. Я очень глубоко изучила украинское законодательство! Я разобралась, что такое «писать законы». Я поняла слабые места нашего законодательства.

Я стала активной участницей различных дискуссионных площадок. Как пример такой яркой площадки – дискуссионные клубы мирового банка по земельной реформе, реформам ЖКХ и местного самоуправления, европейской интеграции. Я там работала, развиваясь, становясь политиком, который интересен другим политикам.

– Народная молва гласит: «Народные избранники живут отдельно от народа». Есть какие-то комментарии по поводу этого?

– Могу это подтвердить. Я говорила: «Вы живете свою, далекую от людей, жизнь. А я нахожусь в метре от людей. То, что вы предлагаете, мне не подходит. Вы и дальше будете сидеть в ВР, а я пойду на работу». Я хочу строить новую страну. Это моя миссия.

– Вы часто общаетесь с представителями украинской диаспоры за рубежом? Что они говорят о ситуации в нашей стране?

– Много лет, выступая на сцене, я была своеобразным народным дипломатом. Я ездила по миру, популяризируя Украину. В начале 90-х, когда я была на американском континенте, как ни прискорбно мне об этом говорить, во многих местах раздавались такие колкие фразы: «Почему вы там остались? Мы уехали, потому что не могли служить москалям. А вы живете там и прислуживаете. Значит, вы – прислужники». Я отвечала: «Если бы все уехали из Украины, то была бы у нас сейчас Украина?».

Было разное… Помню случай, когда американка украинского происхождения преклонного возраста отвела меня в свою комнату. В одной из коморок она показала несколько чемоданов: «Я собрала чемоданы для возвращения в Украину».

Диаспора очень неоднозначна в своих оценках украинской ситуации. Но всех украинцев, которые живут в большом мире, объединяет мечта о мире в единой и цветущей Украине. Сегодня все разговоры только об этом.

– В СМИ начали появляться Ваши фотографии в военной форме на блокпостах в Донбассе. А женское ли это дело — война?

– Как же воевать без женщин? Кто раны будет зализывать? А кто дорогу, вспаханную снарядами, заминированную, разминирует? Мы детей рождаем и не хотим их хоронить.

– Как менялись Ваши жизненные цели на протяжении жизни?

– Мои жизненные цели с годами практически не менялись. Они заложены мамой и папой. Я – настоящий бунтарь! И цели мои бунтарские.

Свой характер я в первую очередь проявляю в творчестве.  В этом году я отмечаю 40 лет своей творческой деятельности. Поверьте, это достаточный срок, чтобы понять, занималась ли я правильным делом, выбрала ли правильные цели, добилась ли результатов.

21 января я приглашаю своих друзей в Национальный дворец искусств «Украина» на очень важный для меня концерт «ИСПОВЕДЬ». Это будет искренний рассказ о том, как и с кем я шла по жизни, куда пришла и куда собираюсь идти.

– Представьте, что Вы находитесь на кухне со своей подругой. О чем ваши разговоры? В них есть место политике?

– С подругами я о политике никогда не говорю. Обычно подруги приходят ко мне за советами. Друзья чаще всего ищут у меня помощь в решении проблемы. А на простую женскую болтовню с подругами у меня нет времени.

– Какое самое красивое, на Ваш взгляд, место в Украине? В Европе? В мире?

– Начну с третьего вопроса. Мне очень нравится Ниагара. Нравится Австралия. Я когда попала на Gold Coast и Sunshine, это пляжи Австралии, была в неземном восторге. Увидела океан и фантастическую волну, у которой нет пределов, я была поражена.

В Европе? Я обожаю Хорватию. Люблю путешествовать. Я посетила все паломнические места, шесть раз ездила по святым местам Европы, Азии, Африки для того, чтобы познать, увидеть, найти для себя что-то духовное. Европа у меня почему-то больше ассоциируется со Средиземным морем, скалами, горами, лесом, комфортом, спокойствием и тишиной.

В Украине? Я люблю всю Украину. Каждый ее уголок. Украина не перестает меня удивлять. Я очень люблю путешествовать на машине. И если есть возможность не лететь на самолете, всегда еду на машине. Хочется набраться этой природы, насладиться ею…

Мне дорого село, где я родилась. Я, к сожалению, редко туда езжу. Там специфический, знакомый только моим односельчанам, запах. Запах моего детства. Немного в сторону от международной трассы – и я в детстве. Я могу свернуть туда только для того, чтобы ощутить тот запах торфа. Для того, чтобы забрести в тот сказочный лес, в котором мама учила собирать грибы.

Я просто ныряю в воспоминания. Детство, папа и мама, которых уже нет рядом, школа, почта, сельские праздники, автобус в город… Это греет сердце.

Жизнь нас слишком отрывает от корней, от мест, где мы вырастаем и становимся взрослыми. Но я стараюсь сберечь эту связь. И у меня получается.

– Ваши дети остались в Украине. Почему? Ведь мода на жизнь детей политиков за рубежом сегодня на пике?

– Я предлагала такой шаг старшему сыну Андрею. Он прошел двухмесячную стажировку в США. Затем два месяца работал в Госдепе. Позже стажировался в Канадском Сенате. Несколько месяцев он работал со спикером канадского парламента, когда учился в Киевском институте международных отношений.

В результате он сказал: «Я не могу уехать из Украины. Я уеду, а мое место будет занято навсегда. Я остаюсь в Украине».

Младший сын Ярослав после учебы и стажировок в США и Швейцарии тоже не захотел там оставаться. «Я только в Украине могу стать кем-то. Это моя страна. В других странах я чувствую себя чужим».

Я поддерживаю позицию моих сыновей.

– Какой, на Ваш взгляд, Украина должна стать через 10 лет?

– Мне кажется, что Украина должна стать очень прагматичной страной.

Украина в последнее десятилетие попала под влияние романтических настроений. Она стала слишком эмоциональной и подверженной порывам и шатаниям.

А через 10 лет Украина станет страной, которая будет консолидировать высокие свойства души и высокий интеллект.

Я думаю, что вследствие глобальных изменений, вся цивилизация перейдет на новый уровень. И Украина не должна отставать от передовых стран, а наоборот – должна стремиться в лидерскую группу.

Украина – яркая страна, и я верю в ее яркое будущее.

Помните: «Если бриллиант бросить в пыль, он всегда остается бриллиантом. Но если поднять пыль аж до неба, она всегда остается пылью».

Украина всегда останется бриллиантом, в любой самой сложной ситуации. И никто и ничто Украину и ее народ не изменит, ни обстоятельства, ни власть, ни глобальные кризисы.

Так я понимаю и чувствую мою Украину.

1 декабря 2015, 12:34
0
Версия для печати Отправить
«   »
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс

Новости

9:599:268:430:1623:4622:4722:1921:4621:0120:4119:5318:5618:2317:2616:2316:0115:2814:2913:3312:3411:4310:469:599:268:43
Все новости »

Другие рубрики