The Kiev Times - ежемесячная аналитическая газета и новостной сайт

Роман Ландик: Я опасаюсь за жизнь Коршуновой

24 января 2012, 14:22
0
Версия для печати Отправить

С Романом Ландиком \»Восточный вариант\» встретился на следующий день после оглашения решения Ленинского районного суда. 37-летний депутат городского совета провел в СИЗО больше 6 месяцев, 19 января суд первой инстанции признал виновным в хулиганстве и приговорил к 3 годам лишения свободы с испытательным сроков в 2 года. Приговор еще не вступил в силу, защита Ландика готовит апелляцию. Он не признает своей вины и настаивает на том, что 19-летняя Мария Коршунова хотела его убить, выполняя политический заказ.

Он заметно нервничает, курит одну сигарету за другой – в его словах искреннее недоумение. Он даже не допускает мысли, что поступил неправильно в ночь с 3 на 4 июля в \»Баккаре\». Ландик рассказал корреспонденту \»ВВ\» о том, что опасается за жизнь Марии Коршуновой и не планирует ходить на сессии городского совета – по крайней мере, пока.

— Роман, расскажите, вы уже подали апелляцию на решение судьи Елены Поповой?

— Подадим, как только получим на руки приговор. Это уже работа адвоката. Нам нужно пройти апелляцию и Верховный суд как можно скорее, мы пойдем в Европейский суд по правам человека. Я уверен, что в апелляционном суде ничего добиться не смогу. Возможно, с новым УПК будет разрешено подавать в Европейский суд сразу после решения апелляционной инстанции. Я буду требовать, чтобы с меня сняли судимость, я уверен, что приговор мне написали еще до того, как ударили по голове. Мне не нужно ничего выдумывать, писать какие-то объяснения, как только в Европе увидят дело, у них волосы дыбом встанут. Ну вот она (Коршунова – ред.) кинула в меня стаканом, это что – не хулиганство? Она в меня кинула стаканом – это хулиганство! Но они его назвали малозначительным поводом, а выдачу милиции — хулиганством. Видео, которое выложено в интернете, смонтировано – там видно, что я напал и ее тяну, но непонятно, что я в милицию ее тяну. Они могли бы вынести оправдательный приговор! Ну как в таком громком деле могли не вынести оправдательный приговор? Там 4 тома уголовного дела – не дело, а смех какой-то.

Милиция не дает копнуть, где они (Коршунова с подругами, — ред.) были до \»Баккары\», что пили, почему оказались там, не дает вызвать других официантов, свидетелей, вызвать милиционеров, которые приехали из горотдела по вызову. Если бы все это было сделано, тогда можно было бы сложить точную картину, было бы понятно, что это попытка убийства, заказуха. Я в нее даже ни разу не попал. Видео, которое в интернете, с такого ракурса, что этого не видно. Если бы рукой попал в лицо, остался бы синяк, она бы упала – я не маленький же человек, имел я полное право на защиту.

Смыв кровь из раны после удара графином, я направился вызвать милицию. Официантка сказала, что милицию не вызвали, девушки рассчитались и собирались уйти. Я потребовал ждать приезда милиции, но они мне ответили, что этого делать не собираются. Я был в состоянии болевого шока, взял Коршунову за руку и повел на выход, громко требуя вызвать милицию. Коршунова оказывала мне активное сопротивление, Заяц нанесла в этот момент несколько ударов рукой мне прямо в открытую рану, мы упали на пол, охранник Шевченко оттеснил в сторону Заяц. Через время к заведению приехали представители госохраны, я передал им Коршунову и мы поехали в райотдел милиции. Там я снова потребовал извинений и не получив их написал заявление в милицию на причинение мне телесных повреждений и привлечению к ответственности виновных. В райотдел вызвали скорую помощь, врач осмотрел меня и установил сотрясение мозга и отсутствие алкоголя, а у Коршуновой синяк сзади и отсутствие признаков сотрясения мозга.

Я настаиваю на том что мои действия были направлены только на поддержание общественного порядка, я пресёк ее хулиганские действия и всего лишь задержал нарушителя закона. И что? Оказался в СИЗО!

Мне вчера сказали, что запросов в Google обо мне больше, чем про Тимошенко – они мне провели президентскую кампанию, теперь выиграю Европейский суд! Причем они сделали из меня мученика. Юлию Владимировну (Тимошенко, — ред.) по 7 тюрьмам не возили, голову ей не разбивали, за нее заступаются ее соратники, у нее в тюрьме не родился ребенок. А из меня сделали мученика.

— Кстати, как назвали вашего сына?

— Даниил.

— Какие планы на ближайшее будущее? Лечиться?

— Ближайшие года 3 мне нужно судиться с ними. Лечиться – конечно. Мне нужно вылечиться – они меня (в СИЗО, — ред.) специально не лечили.

— Как задержали в Краснодаре?

— Уехал из Украины, чтобы оградить свою на тот момент беременную жену от всей этой грязи, я готов был Коршунову простить, подал заявление об отсутствии претензий и отказ от проведения судмедэкспертизы. Никаких повесток в суд в Луганске я никогда не получал, в суде мы выяснили, что меня пригласили в суд 10-го июля, а я был задержан 9-го. Как это понимать? Получается я был в розыске незаконно… В Краснодаре заблудился в городе, остановится спросить дорогу на Анапу у сотрудников ГИБДД. Они увидели, что машина с украинскими номерами, проверили, увидели, что я в розыске Интерпола.

— Расскажите, как содержали в российских СИЗО.

— Я был в 5 тюрьмах РФ и двух украинских СИЗО – в Луганске и Харькове. В Краснодаре, когда задержали по запросу Интерпола, не могли поверить в то, что меня объявили в розыск из-за обвинений в хулиганстве. Генпрокурору России прислали запрос на выдачу депутата из-за хулиганства, а из материалов — только объяснение Коршуновой, где говорится, что она кинула в меня стаканом, вылила водку в лицо и ударила по голове графином и что я ее задержал до приезда милиции, и мое объяснение — я вызвал милицию, потому что она хулиганила. Потом меня из Краснодара по этапу отправили в Волгоград – в другую сторону от Украины.

— Почему?

— Издевались! Какая процедура: Украина подает запрос, Россия может отказать, спрашивает у меня, буду ли я судиться, не возражаю ли против выдачи; назначается срок, в течение которого они должны были меня забрать. Если Украина не забирает, меня отпускают. 1 сентября они должны были меня отпустить, заканчивался срок пребывания под стражей. Выдача стоит денег – Украина должна была заплатить, ведь задержанного кормят, купают, вещи выдают, плюс перевозка. Но договорились, что меня погонят этапом – а я попал в больницу. Они меня 31 августа отправили прямо из больницы и только потому, что нужно было этапировать хоть куда-то. Был этап в Волгоград. Затем в Воронеж, оттуда в Белгород, потом в Курск, затем в Харьков и Луганск. Этап занял 25 дней, хотя по закону – не более 20 дней.

В Курск приехали, замначальника тюрьмы был в шоке, что из-за за хулиганства меня объявили в розыск. У них за хулиганство могут продержать до утра пока не протрезвеешь, оштрафовать и отпустить. Они поверить не могли – даже нашли УК Украины, чтобы проверить, правда ли что за хулиганство в розыск через Интерпол подали.

Но сидеть в СИЗО было еще нормально. Самое страшное – перевозка. Загоняют в вагоны, как в кино – солдаты, собаки. Привезли 170 человек, грузовиками ведут в СИЗО — их нужно искупать, выдать матрацы, развести по камерам. Временно загоняют в комнаты- накопители. В Волгограде даже присесть негде было, и так почти сутки, пока решат, кого куда. Люди падают – у них нет врача, там был инвалид, ему плохо стало, солдаты бегали ему искали таблетки из аптечки. В Курске не было даже туалета – мы стояли целую ночь. Поезд – это вообще: купе без окон, вместо дверей 6 полок, в купе по 16 человек. Но в России хоть кипяток давали, у нас не было вообще.

Там был один парень, ему хотели \»пришить\» угон машины, который был когда он жил во Владивостоке. Задержали его в аэропорту Сочи, а суд во Владивостоке, отравили этапом. Представляешь, сколько это тюрем? А у него ни постельного – ничего! Я ему говорил – купи себе надувной матрац. Но самое интересное в том, что если они его осудят, — ну не могут же они его оправдать после 4,5 месяцев этапа, – дадут ему полгода за попытку угона. А сидеть по их законам нужно по месту прописки — и этапом назад в Сочи, это еще 4,5 месяца. Во время этапирования у него уже закончится срок, но освободить его не смогут, потому что во время этапирования вскрывать дело не имеют права.

У меня в деле было написано, что содержание под стражей заканчивается, по-моему, 4 сентября – но я-то ехал в Украину. А время этапирования не входит в содержание под стражей, хотя и зачитывается в приговор.

— Что за конфликты были с руководством Луганского СИЗО?

— Да не было никакого конфликта! Я обратился в ГПУ, написал, что прошу оценить законность действий начальника Луганского СИЗО, что в сизо работает ОПГ, целью которой является захват денежных средств и чужого имущества. Там охранник походит с айфоном за 1 тысячу долларов – а зарплата у него 1300 гривен. Я написал в прокуратуру – они охренели. И началось. Он меня вызвал и говорит – пишешь в прокуратуру, в карцер захотел? Мы тебе устроим – и мне сразу 3 взыскания.

— Ну не отправили же?

— Не отправили.

— Почему?

— Не отправили потому, что адвокат пришел и сказал, если вы хотите, чтобы его быстрее выпустили, то в карцер нельзя. Из карцера в суд не возят, судья перенесет заседание еще на месяц.
Я собираюсь теперь в суд подать – начальник СИЗО нарушил законы несколько раз, когда предъявил меня журналистам, как в зоопарке. Журналистам показали дверь, открыли окошечко, меня было видно, я изучал дело. По закону никто не может вмешиваться в изучение дела. Он не имел права.

— Шум поднялся после того как общественник Реуцкий написал на своей странице в Facebook, что видел вас на улице.
— Это все часть интриги. И вообще — что за бред, в СИЗО журналисты? У нас нет журналистики – есть только технологии пиара. Они и в Краснодаре пытались также сделать, писали, что меня нет в СИЗО. Они платят журналистам такие бабки, зная, что они неправы. Они что – подставить меня нормально не могли? Наркотики подбросить, или гранату? Можно было на видео мне дорисовать пистолет, чтобы 4 часть была (имеется ввиду 4 часть статьи 296 УК Украины, хулиганство с применением огнестрельного или холодного оружия или другого предмета, специально приспособленного или заранее заготовленного для нанесения телесных повреждений, наказываются лишением свободы на срок от трех до семи лет, — ред.).

— Как условия в Луганском СИЗО?

— В Луганском СИЗО условия самые худшие из всех 7-ми, где я был. Поставили заслон на \»кормушку\» – мне одному. Даже у тех, кто пожизненно сидит, нет замков, а мне поставили, чтобы я не мог ни еду получить, ни книги из библиотеки, ни – главное – телефон, чтобы я не мог связаться с журналистами. У меня ребенок родился – я даже голоса его не слышал. Меня сначала подселили в камеру, где сидел 1 парень, потом, перед тем как предъявлять журналистам, перевели в большую камеру, в большой ко мне еще 2 подселили. Все они уже повыходили. И в России, и у нас обвиняемые и осужденные сидят отдельно. Осужденные могут ждать апелляцию или дали кассацию, отправку в лагерь. Обвиняемые впервые и ранее судимые сидят по разным корпусам, те, кто впервые, делятся на обвиняемых по легким, средним и тяжким статьям. Я с \»легкими\» сидел — например, со мной сидел парень, которого обвиняли в краже телефона.

Невиновных там не 50%, а больше. А виновные в погонах ходят. Вся эта история не о том, что я напал на порнозвезду. Это история конфликта между двумя народными депутатами, причем конфликта давнего. Просто у одного раньше не было своего генерала, а теперь есть. И интриги он превратил в уголовное преследование – сначала ГАИ, теперь это. Он плетет интриги потому что хочет стать следующим премьер-министром.

— Какие мысли по поводу Маши? Следуя вашей логике, если это интрига, то она в ней пешка.

— Я боюсь, что они ее сейчас убьют и на меня повесят. Ее жизни и правда угрожает опасность. Что она мне? Она же ничего не соображает. Она до сих пор не извинилась. А Владимир Иванович (Владимир Ландик – отец Романа, заплативший Коршуновой 360 тысяч гривен за отказ от претензий, — ред.) пусть свои деньги сам забирает – прокуратура же сказала, что если заплатить деньги, меня отпустят под подписку о невыезде, но не отпустили.

— Роман, а почему ваши друзья не вмешались в конфликт? Почему они стояли в стороне?

— Как? Голову ей разбить? Что сделал Поляков? Он начал ей высказывать, позвал администратора, его не оказалось, пришла старшая официантка, он ей сказал – они хулиганят, рассчитайте. Она ответила, что ничего не решает, мол, разбирайтесь сами. Он им сказал — идите домой, спросил, будут ли извиняться. Они сказали \»нет\». Если бы тот кусок видео был виден, можно было бы по губам прочесть, что она меня послала на три буквы. Ну я же должен ответить – взял стакан и хотел поводить над ней, она схватила меня за руку, облила подругу, потом вылила мне водку в глаза, облила еще посторонних. Я ее хотел взять за руку – следователь придумал, что за нос, они это придумали!

— Попадание сына Манолиса Пилавова в следственную группу – это случайность?

— Конечно случайность. Он меня не опрашивал.

— Против журналистов иски будете подавать?

— Да, и мои претензии будут большими. Они, получается, соучастники. Я подал обращение в Генпрокуратуру, прошу привлечь \»1+1\», \»СТБ\», ICTV. Я имею претензии, если сейчас Генпрокуратура откажет – ну что же, рано или поздно будет другой прокурор, я подам в суд на них. Они все нарушили закон. Владимир Иванович (отец Романа Ландика – ред.) просил по ГАИ и чем закончилось? Они пошли дальше.

— Требовать будете финансовых компенсаций – или опровержений и извинений?

— Посмотрим. Пусть не надеются, что в украинских судах порешают. Я хочу разбираться с лицензией \»1+1\».

В России такого нет – там в газетах писали о версиях, мнениях, совершенно не так, как у нас – \»избил\», \»зверски\»… Слово \»драка\» навязали журналисты, в показаниях его нет. Потом навязали что она \»модель\» – какая модель, порносайта? В Луганске ее фото видели все, а Сусликова (Наталия Сусликова, адвокат Романа Ландика, — ред.) этого в Киеве не видела. Но там же есть не только снимки, там есть еще и видео. В России в СИЗО есть телефоны, если разрешил следователь или судья, осужденным можно звонить всем. Но нельзя DVD – так они через телефоны скачивают фильмы, подключают к телевизору, там все смотрели эту порнуху.

Вот что мне делать? Главное – дойти до Европейского суда… В России ни в одной тюрьме никто не сказал плохо на Медведева. А у нас на Януковича скажи хорошо – изобьют и конвой, и начальство СИЗО. А у нас же страна маразматичная — они Януковича от власти отстранили, кто-то подкупил большого чиновника из Администрации президента…

— Эти слова ничем не доказуемы.

— Это правда. Как только я сказал о Ефремове, телевидение сразу пропало из зала суда. Они не освещали процесс, у них была задача нести обо мне ложную информацию, они получали заказ на антипиар, как только я сказал \»Ефремов\» они сразу все пропали.

— Но если это провокация и заказ – тогда он был ориентирован на вас или на вашего отца, учитывая, что до выборов уже меньше года?

— На Азарова. Кто-то хочет быть премьер-министром, у него каждый голос в парламенте на счету. Он сейчас напропалую пошел на Азарова – а он глава партии.

— Почему история Ландика должна ударить по Азарову?

— Потому что Азаров был у дяди (Валентин Ландик – народный депутат Украины, один из основателей ПР, — ред.) замглавы партии, еще до Партии регионов, и никогда ни дядя, ни отец против Азарова не пойдут, это старые партийцы. Ефремов ведет себя, свою карьеру.

— Разве нет экономических рычагов давления на депутатов Ландиков?

— Это запугивание. У меня очень громкий скандал, но на родственников некоторых нардепов повозбуждали липовые дела, сделали обыски.

— Например?

— Не буду говорить. Мне же кто-то посоветовал заявление забрать.

— Кто? Из прокуратуры?

— Да.

— Чем мотивировали?

— Сказали, что поступил приказ повернуть дело против меня. Я и забрал, что я, дурак — прокурора не слушаться.

— Деньги Коршуновой давали из этих же соображений?

— Я не давал – давал Владимир Иванович. Это уже Гепрокуратура посоветовала.

— Но это смягчило приговор.

— Нет, не смягчило! Денег дали, чтобы она не возражала против того, чтобы меня отпустили под подписку. Она это сказала, но меня же не отпустили. Плюс самое главное – она врет, она с ними сотрудничает, они помогли ей уйти от уголовной ответственности, а так приговор основан только на ее показаниях.

— 27 января сессия городского совета. Пойдете?

— Нет, избавлю их пока от своего присутствия. Как им мне в глаза смотреть? Мне не стыдно! Половина депутатов мне уже звонили, чтобы сказать, что не пошли на сессию, когда меня исключали. А остальные не звонят – а что им сказать? Они же исключили меня когда дело только возбудили, еще даже не расследовали, потому что кто-то сказал – и они все его послушали. А если я пострадавший? Что дальше? Как теперь? Как им мне смотреть в глаза, как подходить? Я их избавлю этого — по крайней мере, в ближайшее время.

24 января 2012, 14:22
0
Версия для печати Отправить
«   »
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс

Новости

21:3620:4118:5616:2314:2912:3411:4310:469:378:430:1623:4622:4722:1921:4621:0120:4119:5318:5618:2317:2616:2315:2814:2913:33
Все новости »

Другие рубрики