The Kiev Times - ежемесячная аналитическая газета и новостной сайт

Быль о Чернобыле

16 апреля 2013, 15:18
0
Версия для печати Отправить
чернобыль

12 февраля Чернобыль снова напомнил о себе – произошла авария на объекте «Укрытие» – частичное разрушение стеновых панелей и части легкой кровли машинного зала блока №4 над необслуживаемыми помещениями.

Площадь разрушения составила около 600 квадратных метров. Несмотря на то, что со времени аварии минуло уже достаточно времени, стране до сих пор неизвестны причины аварии и ее виновники. О возможных последствиях представители ЧАЭС тоже предпочитают не распространяться, убеждая нас в том, что все под контролем, а радиационный фон в норме. Однако опыт показывает, что в таких ситуациях доверять руководству ЧАЭС не стоит. Редакция решила проверить, что же на самом деле произошло в Чернобыле. Собеседником ТКТ стал один из инженеров, работающих в зоне более десяти лет. Именно он объяснил нам, почему же несмотря на то, что радиационный фон в норме и ситуация под контролем, из Чернобыля уехали иностранные специалисты, а оставшиеся соотечественники работают в режиме повышенной безопасности.

Расскажите с самого начала. Что произошло и почему?

12 февраля 2013 года обвалился пролет покрытия машинного зала 4 блока ЧАЭС. Покрытие машинного зала выполнено из ребристых плит 3х6 метров, опирающихся на металлические 18-метровые фермы. Фермы в свою очередь установлены на железобетонные колонны. Стеновое ограждение машинного зала – керамзитобетонные панели длиной 6 м – висят на колоннах. Непосредственной причиной обрушения плит покрытия является потеря устойчивости металлической фермы. Ферма деформировалась, плиты соскользнули с верхнего пояса фермы и обрушились внутрь машзала. Плиты падали с перекосом, выдавив по дороге несколько верхних стеновых панелей, которые упали наружу. В последующие дни упало еще несколько стеновых панелей.

Что послужило причиной потери устойчивости ферм, пока официально не объявлено. Рассматривается, в частности, версия вибрационного воздействия технологического оборудования, работающего неподалеку на строительстве НБК (новый безопасный конфайнмент, NSC – New Safe Confinement).

Однако похоже, что все проще. Все дело в том, что на плитах покрытия машзала установлена так называемая легкая кровля. Это большие металлические ящики, которыми накрыты РАО (радиационные отходы – куски графита активной зоны), которые попали на кровлю машзала при взрыве 4 блока ЧАЭС и не были убраны солдатами в 1986 году ввиду высокого фона – до 5 рентген в час только по внешнему облучению (гамма), не считая альфа- и бета-частиц (напомним, руководство ЧАЭС заявляло о том, что в машинном зале не было ядерных отходов. – Ред.). Содержание радиоактивных аэрозолей для альфа- и бета-излучающих нуклидов в воздухе в машзале – 0,03 Бк (Беккереля) на 1 метр кубический воздуха, что в 188 раз больше, чем за стеной, рядом с машинным залом.

Описанные ящики имеют высоту около 1,5 м и создают благоприятные условия для накопления снега, а зима в этом году снежная, несколько дней перед 12 февраля валил мокрый снег. Видимо, снеговая нагрузка (а снег был влажным и тяжелым) превысила допустимую нагрузку, и ферма потеряла устойчивость. Что касается ответственности, то расчетными проверками ферм занимается НИИ строительных конструкций.

Расскажите, кто работал в машинном зале? Ведутся ли сейчас работы по устранению аварии?

В машинном зале никто не работал на постоянной основе. Машинный зал – объект недействующий, сильно загрязненный и подлежит разборке только под прикрытием НБК (новый безопасный конфайнмент). Машинный зал время от времени посещали сотрудники экспертных организаций в связи с необходимостью возведения новых разделительных стен по осям «38-40» и «64-66». Последняя группа обследования покинула машзал за 4 минуты до обрушения. Они пошли на обед.

Никаких работ по устранению еще на четверг, 21 февраля, не велось. Во вторник машинный зал снаружи осмотрели представители проектных и научных организаций – «Атомэнергопроекта», НИИ строительных конструкций, «Проектстальконструкции» им. Шимановского и «Института проблем безопасности атомных станций» при НАН Украины. Заключение обещают обнародовать на следующей неделе.

Возможно ли было предупредить аварию, и кто этим должен был заниматься? Можно ли назвать произошедшее преступной халатностью?

Предупредить аварию было возможно. Сугробы на крыше были видны и снаружи машинного зала. А вину на себя уже взял (в прямом эфире на ТВ) заместитель директора ЧАЭС по безопасности.

Опасность угрожает только тем, кто работает в зоне отчуждения, или есть условия, при которых могут пострадать другие населенные пункты?

Основная угроза – распространение радиоактивных аэрозолей в воздухе. С падением части кровли концентрация аэрозолей в воздухе машинного зала выросла в связи с образованием пыли из РАО. Снег, влажная погода, затем мороз, отсутствие ветра – все это препятствует распространению аэрозолей. Сухая теплая погода с ветром – благоприятствует. Расстояние, на которое может распространиться лепесток выброса, зависит от размера отверстия, через которое будут распространяться воздушные потоки из машинного зала. Пока размеры таковы, что лепесток выброса может иметь длину несколько сотен км. То есть Киев достанет, если ветер будет северо-западный, более 4 м/сек. Вообще же уровень угрозы от ЧАЭС постоянно высокий на протяжении всех этих лет после аварии. До сих пор неизвестно, где находятся более 70% топливосодержащих масс реактора 4 блока. В реакторном зале уровень аэрозолей был и есть на уровне 7,3 МБк на метр кубический для альфа- и 619 МБк на метр кубический для бета-излучающих нуклидов. Но тогда, когда зал был открыт, ветер был в другую сторону. Достало до Лондона. Под Черновцами пришлось вывозить и захоранивать загрязненный грунт.

Предупреждены ли об угрозах люди, которые находятся в ближайшем окружении, в том числе белорусы?

В зоне предупреждены все. Белорусы – не знаю. Иностранцев-подрядчиков письменно просили временно вывезти людей.

Расскажите, кто финансирует строительство в зоне отчуждения, и в частности – строительство New Safe Confinement?

Работы финансирует ЕБРР из Чернобыльского фонда, наполняемого странами-донорами. Финансируют различные проекты, в том числе НБК. Озвученные цели – помощь Украине в ликвидации последствий. Неозвученные – набраться опыта, получить фронт работ для западных фирм, продемонстрировать своим (в своей стране) противникам ядерной энергии, «зеленым», способность справиться с критическими ситуациями.

На проект НБК выделено свыше 2 миллиардов долларов. О хищениях на этом проекте не может быть и речи. Все руководство – двойное, содиректора с западной и нашей стороны. Юристы, менеджеры, бухгалтера – все иностранцы – находятся в западном юридическом поле. Вспомогательный украинский персонал – переводчики, водители, системщики – работают в аутсорсинговой западной компании ТМС, имеющей украинский филиал. На все действия финансового характера требуется «невозражение» ЕБРР.

Что говорят тем работникам, которые остались в зоне? Какие вы предпринимаете меры безопасности?

Людей предупредили. И на промплощадке ЧАЭС, и в 10-километровой зоне нет посторонних. Усилен контроль над обязательным использованием в зоне специальной маркированной одежды, над использованием масок и фильтров для дыхания на промплощадке ЧАЭС и в зоне свободного доступа. Ограничены перемещения персонала по промплощадке пешком. Все это свидетельствует о серьезном отношении к возникшей угрозе.

16 апреля 2013, 15:18
0
Версия для печати Отправить
«   »
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс

Новости

23:4622:4721:3620:4118:5616:2314:2912:3411:4310:469:598:4323:4622:4721:3620:4118:5616:2314:2912:3311:4310:469:598:4323:36
Все новости »

Другие рубрики